XX век

История Вологодской епархии(XX век)

 

В Вологодской епархии насчитывалось:

В 1917 году более 800 храмов, 790 священников и 170 диаконов.

В 1933 году – 4 храма, 21 священник и 4 диакона.

В 1941 году – 1 действующий храм (в Вологде).

 

 

Годы «красного террора»

 

2 сентября 1918 зверски убит свт. Варсонофий (Лебедев) епископ Кирилловский (1917-1918). Он был расстрелян вместе с игуменией Ферапонтова монастыря Серафимой (Сулимовой) и мирянами. В 2000 году причислен к лику святых.

23.2.1931 в Кириллове расстрелян Иван Иванович Бриллиантов, автор первого исторического исследования о Ферапонтовом монастыре (1899). Род. 25.1.1870 в семье священника, окончил Новгородскую ДС, СПБ ДА, был помощником инспектора ДА, преподавал в двух столичных духовных училищах, после революции член Цыпинского сельсовета, уполномоченный райотдела народного образования по охране памятников искусства и старины, преподавал в начальной школе.

16.6.1932 после долгих мучений и истязаний скончался епископ Вельский Антоний (Быстров), род. в 1858, окончил Вологодскую ДС, в 1888 пострижен в монашество, был настоятелем Лопотова, Корнилиево-Комельского монастырей, в 1907 переведён в Свято-Духов монастырь, 17.1.1910 рукоположен во еп. Вельского. В 1927 упоминается как архиепископ Архангельский, год возведения в сан архиепископа неизвестен. 6.1.1932 владыка Антоний был арестован и заключён в Архангельскую тюрьму.

Октябрь 1936 – репрессирован архиепископ Стефан (Знамировский) (1933-1936). Род. в 1879, окончил Казанскую ДА со степенью кандидата богословия, инспектор Пермской ДС, 30.8.1924 рукоположен во еп. Шадринского, в 1925 управлял Пермской епархией, с 1926 по 16.9.1927 временно управлял Свердловской епархией, 16.9.1927 назначен еп. Калужским, с 26.6.1928 – на покое (с запретом в богослужении, т.к. отделился от митр. Сергия), 24.4.1929 назначен еп. Вятским, 16.6.1933 переведён еп. Ульяновским, 5.10.1933 назначен еп. Вологодским, 23.3.1934 возведён в сан архиепископа. Когда скончался свт. Стефан и где погребён – неизвестно.

Июнь 1937 – расстрелян архиепископ Венедикт (Плотников) (1931-1933). Род. 25.10.1872, окончил СПБ ДС, служил в Вытегорском Воскресенском соборе, окончил СПБ ДА, был ключарём Исаакиевского собора, 15.8.1920 пострижен в монашество и рукоположен во еп. Кронштадтского, с февраля 1924 управлял Петербургской епархией, с октября 1924 и Олонецкой епархией, с 18.12.1925 епархией не управлял по причине ареста, с 1931 управлял Вологодской епархией, 4.4.1933 возведён в сан архиепископа, 5.10.1933 назначен архп. Новгородским, в августе 1936 уволен на покой, с 20.12.1936 архп. Казанский и Свияжский, 23.5.1937 уволен на покой. Владыка Венедикт резко отрицательно относился к обновленцам.

Август 1937 – ночью арестован весь причт кафедрального Богородского храма, за исключением болевшего о. Николая Добрякова.

В 1918-1919 гг. в Вологде были закрыты все домовые церкви (за исключением крестовой церкви при архиерейском доме) и городские монастыри, в большинстие монастырских храмов, ставших приходскими, богослужения совершались до конца 20-х гг. В 1918 г. прекратились занятия в Вологодской Духовной Семинарии, духовном училище и епархиальном женском училище, в том же году в Вологде были учреждены пастырско-богословские курсы для студентов старших курсов упразднённой семинарии, которые действовали в начале 20-х гг. В 1919 г. епархиальный совет направил в Вологодский губисполком ходатайство о разрешении преподавания 3акона Божия не только в храмах, но и в наёмных помещениях пo желанию приходских общин, ходатайство было отклонено. В 1921-1924 гг. в Вологде действовали пастырская школа для подготовки кандидатов нa принятие священного сана. С осени 1922 до сер. 20-х гг. в Вологде действовало православное женское училище для подготовки к «служению в церкви Божией в качестве руководительниц церковного пения (хорового и народного) в приходах, особых ревнительниц чистоты, порядка и благолепия в храмовых помещениях, активных сотрудниц в миссионерской и благотворительной работе на местах и воспитательниц в своих семействах». Попытка возобновить деятельность духовной школы или организовать богословские курсы, предпринятая в 1928 г., окончилась безуспешно.

В 1919 г. развернулась кампания по вскрытию мощей, натолкнувшаяся на сопротивление верующих. В апреле при исполнении постановления Вельского исполкома увезти вскрытые 7 марта мощи прп. Прокопия Устюжского в Вологду «населением было оказано сопротивление, выразившееся в избиении коммунистов», св. мощи были оставлены нa месте. 15 июня произошел конфликт верующих с властями в Новоезерском Воскресенском монастыре. В мае 1920 г. собрание православных приходов добилось от властей разрешения поместить мощи прп. Феодосия Тотемского, вынесенные из Спасо-Суморина монастыря, и одном из городских храмов.

 

 

Кампания по изъятию церковных ценностей

 

В 1921-1922 гг. вологодское духовенство активно включилось в сбор средств в пользу голодающих в Поволжье. В 1921 г. проходили сборы в храмах, в феврале 1922 г. состоялись два духовных концерта в пользу голодающих. Однако это нe помешало властям провести в губернии массовое изъятие церковных ценностей.

Из храмов Вологды с 17 марта пo 1 июня 1922 г. было изъято 3 фунта 85 золотников 42 доли золота, 110 пудов 4 фунта 91 золотник 27 долей серебра, 2 фунта жемчуга россыпью, 1 пуд 2 золотника 10 долей жемчуга в шитье, 5269 драгоценных камней, из них 1165 бриллиантов, 586 алмазов, 363 рубина.

Из храмов Вологодской губернии было изъято 4 фунта 42 золотника золота, 393 пуда 20 фунтов серебра, 5 фунтов 86 золотников серебра с жемчугом, 5003 драгоценных камня, 4 фунта 21 золотник жемчуга, 29 фунтов 10 золотников жемчуга в шитье.

Реакция на изъятие ценностей в целом была спокойной. В Вологде серьезных столкновений верующих с властью не происходило. Население в основном спокойно отнеслось к изъятию, так как в развернувшейся акции была очевидна благородная цель – оказание помощи голодающим. Этому способствовала и широко развернувшаяся волна агитационно-пропагандистской работы. Вологодские газеты из номера в номер публиковали решения собраний рабочих, служащих, студентов, красноармейцев, которые единодушно поддерживали мероприятия советской власти по изъятию церковных ценностей.

В большинстве случаев и вологодское духовенство с пониманием отнеслось к необходимости передать в помощь голодающим значительную часть церковных ценностей, не имевших богослужебного употребления. И все-таки сопротивление изъятию церковных ценностей в Вологде наблюдалось.

Православные горожане и духовенство прилагали усилия для того, чтобы предотвратить явное расхищение церковного имущества. В связи с этим в период кампании проходили приходские собрания, выносившие решения не соглашаться на выдачу ценностей или по возможности заменять их продуктами питания, деньгами и пр. В большинстве случаев протест исходил от самих прихожан. Другой довольно распространенной формой протеста было составление ходатайств в городскую комиссию по изъятию, содержащих требования вернуть конфискованное у них церковное и богослужебное имущество. Любое сопротивление изъятию церковных ценностей было удобным поводом для начала судебных процессов над духовенством и верующими.

Весной 1922 года в Вологде развернулся судебный процесс над настоятелем Никольской Глинковской церкви протоиереем Симеоном Видякиным и членами приходской общины – А.А. Девяткиным, И.А. Паникаровым, И.А. Вересовым. Месяц спустя, в мае 1922 года, особой сессией Вологодского совнарсуда слушалось дело по обвинению настоятеля кафедрального собора протоиерея Федора Казанского и членов приходского совета Е.П. Кокарева (старосты собора), С.Н. Львова, И.И. Надеева и Н.С. Самарина в сокрытии книг по описи драгоценностей кафедрального собора.

Последний процесс подобного рода относится к 23 января 1924 года, когда на заседании судебной коллегии Уголовного отдела Вологодского губернского суда рассматривалось дело по обвинению священника Богородской Нижнедольской церкви о. Александра Дмитриевского по ст. 10, 73, 102 Уголовного Кодекса – за сокрытие церковных ценностей во время проведения кампании 1922 года.

В целом проводимая в Вологде кампания 1921-1922 годов по изъятию церковных ценностей представляла собой грубое, порой противоречащее закону вторжение в жизнь церковных общин. Многим приходским храмам был нанесен значительный материальный ущерб, из них было вывезено огромное количество церковных ценностей, имевших высокохудожественное значение. Драматизм произошедшего еще и в том, что, как ныне становится известно, эти драгоценности не были направлены на помощь голодающим Поволжья. Большая часть изъятого была истрачена на проведение самой кампании, была направлена на обеспечение партийного и советского аппарата и безвозвратно исчезла за границей.

 

 

Антиколокольная кампания

 

Изъятие колоколов имело место в первой половине 1920-х годов, но тогда это были единичные случаи. Например, управление городка Коммунистического Интернационала Молодежи, занимавшего часть церковных зданий бывшего Спасо-Духова монастыря, в 1925 году запретило производить звон к богослужению, а в связи с этим закрыло и вход на колокольню. По имеющимся данным, колокола с городских церквей после снятия отправляли на переплавку, а вырученные деньги шли на выплату ссуд крестьянам губернии для приобретения сельскохозяйственного инвентаря. Так, в апреле 1924 года с этой целью было продано цветного лома на сумму 8142 рубля 20 копеек, а в июне 1926 года было продано 12 120 килограммов цветного лома.

В губернский исполком время от времени поступали заявления от различных организаций о передаче в их пользование колоколов с церквей города. Например, в апреле 1927 года управление по обеспечению безопасности кораблевождения на северных морях обратилось с просьбой о предоставлении колокола, который был необходим для установки на одном из маяков для туманной сигнализации. 2 августа того же года от пожарной инспекции пришел запрос о бесплатной передаче колоколов мелкого размера для пожарных дружин сельской местности. Подобные вопросы практически во всех случаях решались положительно.

Дальнейшее развитие событий происходит на фоне нарастающих темпов индустриализации страны. «Антиколокольная» кампания развернулась на высшем уровне и была связана с принятием 16 декабря 1929 года Президиумом ВЦИК Постановления «Об урегулировании колокольного звона в церквях», фактически его запрещавшего.

В Вологде 29 декабря 1929 года на заседании президиума Вологодского горсовета было принято постановление о запрещении колокольного звона во всех церквях города, а также выработано предложение во ВЦИК с просьбой разрешить снятие колоколов с городских храмов и передачу их в фонд цветной металлургии.

К 7 января 1930 года в местной печати развернулась целая антирелигиозная кампания, приуроченная к так называемому «празднику безбожия», одним из лозунгов которой был: «Колокола — на индустриализацию». Итогом развернувшейся борьбы было постановление президиума горсовета от 30 января 1930 года о снятии колоколов со всех церквей Вологды. Объявлялось, что суммы, полученные от реализации, будут использованы на покупку тракторов для колхозов округа.

Уже 2 февраля 1930 года исполнительными местными органами для представителя Рудметаллторга был составлен список церквей с указанием количества, веса и оценки имевшихся колоколов. Эти данные должны были помочь спланировать масштаб работ, организовать снятие и передачу колоколов, определить затраты и сроки исполнения работ.

В 1930 году в храмах Вологды в наличии было 325 колоколов самых разных размеров, оцененных в 40 032 рубля 41 копейку.

Местная власть пыталась представить первый субботник по снятию колоколов как массовое мероприятие в городе. Повсеместно распространялись лозунги следующего содержания: «Очистим воздух от колокольного звона!», «Передадим колокола в переделку на тракторы и машины!», «Все на участие в субботнике по снятию колоколов!» 9 февраля 1930 года в 11 часов утра у кафедрального собора состоялся митинг, на котором выступили члены Союза воинствующих безбожников. После этого его участники разделились на группы, которые направились к местам предписанных работ. В газете «Красный Север» от 11 февраля 1930 года был опубликован фоторепортаж с субботника по снятию колоколов с церквей. Всего в тот день были сняты колокола с 12 звонниц города. Несмотря на громкие призывы и лозунги, в этой акции в общей сложности приняло участие всего лишь около 150 человек. Подобные попытки предпринимались и в дальнейшем, например, вскоре был объявлен месячник по снятию колоколов (с 15 марта по 15 апреля 1930 г.).

Несмотря на масштабы данной акции, часть колоколов все же была сохранена. Так, к 1936 году на колокольнях вологодских храмов оставалось 44 колокола. В конце февраля – начале марта 1930 года в Вологду поступили деньги от продажи снятых колоколов. При этом 50 процентов от вырученных денег ушло в госбюджет, а остальные 50 процентов — в местные органы (как было сказано, на покупку тракторов).

Дальнейшую судьбу изъятых колоколов определила директива СНК от 23 октября 1930 года, в которой отмечалось: «Изъятие излишних колоколов необходимо осуществить по возможности быстрее, так как мы решили их использовать в первую очередь для чеканки разменной монеты, не придавая этому политического значения и излишней огласки».

 

 

Кампания по ликвидации приходов

 

В 1921 г. Вологодский eп. свщмч. Александр (Трапицин) под давлением властей и агитаторов обновленского толка вынужден был уйти нa покой, в 1923 г. он был арестован и сослан. Кафедру занял eп. Александр (Надеждин), в ноябре 1922 г. присоединившийся к обновленчеству. Обновленцы захватили Софийский собор, 1 августа 1922 г. открыли епархиальное управление, в 1922-1923 гг. издавали в Вологде журнал. Приходы, сохранившие верность Патриарху св. Тихону, перешли под временное управление викарного Вельского eп. сщмч. Николая (Караулова).

В 1923 г. в Вологде была зарегистрирована 41 община. Вскоре началась масштабная кампания по закрытию храмов: в начале 1924 г. были закрыты Софийский собор, в котором предполагали устроить филиал антирелигиозного музея, Спасо-Всеградский собор, Иоанно-Предтеченская Рощенская, Никольская Сенноплощадская и Афанасиевская (через некоторое время разрушенная) церкви и еще 12 храмов и 3 часовни. Выбор был сделан не случайно. Четыре указанные церкви оказались более всего приближены к новому административному и культурно-просветительному центру города, присутствие такого количества православных храмов на площади, где предполагалось установить памятник В.И. Ленину, противоречило представлениям новой власти о «светлом безрелигиозном будущем». С закрытием храмов на Сенной площади был нанесен серьезный удар по старинному духовному центру Вологды, более всего почитаемому православными горожанами. Закрытие Софийского собора – одной из главных святынь православной Вологды – имело далеко идущую цель. В нем предполагалось устроить самостоятельный отдел антирелигиозного музея.

19 декабря 1924 г. в стенах упраздненного Кириллова Белозерского монастыря был основан Кирилло-Белозерский музей-заповедник. В эти же годы были разрушены первые храмы.

Все религиозные общины Вологды должны были в срочном порядке ремонтировать храмы, в противном случае либо договор нa пользование церковным имуществом расторгался, либо община должна была «добровольно» отказаться от храма. В 1928 г. в Вологде под разными предлогами было закрыто пять церквей, с марта 1929 по март 1930 г.- 32 храма, в 1932-1937 гг. было снесено 6 храмов.

В августе 1924 года Афанасиевская церковь, которая была признана непригодной для использования ее под государственные или общественные нужды, была передана для разбора коллективу безработных металлистов с предоставлением им всего материала, который окажется при разборке. Для этих целей из губзапфонда им выделялась ссуда 400 рублей. Вторым был разрушен Михаило-Архангельский храм. Постановлением президиума Вологодского губисполкома от 12 декабря 1925 года было решено его разобрать в связи с тем, что «церковь находится в полуразрушенном состоянии и пришла в совершенную негодность».

 

29 марта 1925 г. состоялось собрание вологодского духовенства и мирян, верных канонической Церкви, на котором Вологодским архиепископом был избран Сильвестр (Братановский), управлявший Вологодской епархией до 1928 г. После перевода архиепископа Сильвестра нa Калужскую кафедру Вологодскую епархию возглавил архиепископ Амвросий (Смирнов), арестованный в 1931 г. С этого времени епархией в течение двух лет управлял Кронштадтский eп. Венедикт (Плотников; 4 апреля 1933 возведён в сан архиепископа, 16 июня назначен архиепископом Вологодским, через четыре месяца переведен в Новгородскую епархию). Последний предвоенный Вологодский еп. Георгий епархией фактически нe управлял, в сентябре 1940 г. был уволен нa покой. До 1945 г. Вологодсках кафедра не замещалась.

С конца 1925 года в антицерковной активности наступает некоторое затишье. Между тем местные властные структуры не отказались от провозглашенных принципов борьбы с Церковью, а напротив, избрав лишь другие формы и методы, фактически продолжали начатую политику. В течение 1926-начала 1927 года со стороны административного (ГАО) и финансового (ГФО) отделов губернского исполнительного комитета была проведена общая проверка храмового имущества всех церквей города Вологды с учетом изъятого в 1921-1922 годах. Целью проверки было выявить факты невыполнения пунктов договора (неудовлетворительный уход за храмом, плохое отопление, нарушения сроков ремонта здания, долги по уплате налогов, а также отсутствие необходимого количества членов общины, их политическая неблагонадежность и т.п.), что вело к расторжению соглашений на пользование храмом и к закрытию церкви. Практически все религиозные общины Вологды были вынуждены в срочном порядке на собственные средства ремонтировать храмы. В случае невыполнения данных условий следовало либо расторжение договора на пользование церковным имуществом, согласно отношению ГАО за № 1901, утвержденному в марте 1924 года, либо – «добровольный» отказ от храма.

 

Очередная волна закрытия храмов в Вологде прошла в 1928 году. Тогда по разным обстоятельствам в городе были закрыты пять церквей. Отличительной чертой начавшейся кампании было то, что инициатива теперь исходила не только от властных структур, но и от общественных организаций, профсоюзных комитетов промышленных предприятий, учащихся и др.

После этой волны закрытия произошло практически полное освобождение центрального района города от православных храмов. Продолжался снос церковных зданий. 2 августа 1927 года последовало решение о сносе Никольской Сенноплощадской и Вознесенской церквей Вологды. Объясняли это тем, что храмы не используются верующими, а главное, расположены в неустановленных местах, вопреки плану. Обе эти церкви, а также Богородская Верхнедольская были снесены в течение 1928 года.

Для верующих горожан вышеназванные ликвидационные кампании явились первым горьким опытом потери своих приходских храмов. Этот опыт породил в церковной жизни Вологды новое явление – в течение 1924-1928 годов в городе наблюдается образование межприходских объединений при сохраняющихся храмах. Верующие закрытого храма присоединялись к приходской общине, как правило, соседней действующей церкви.

Совершая совместное богослужение в новой церкви, верующие закрытого храма продолжали осознавать себя прежним приходским сообществом, несмотря на то, что были лишены возможности молиться в своем приходском храме. Они старались сохранять выразительные атрибуты своей «автономии»: собственное название, антиминсы, главные приходские святыни, клир, приходской совет и др. Таким образом, несмотря на первое закрытие храмов, вплоть до 1928 года ощущение приходского сообщества сохранялось, территория прихода оставалась живой реальностью городской жизни, православной традиции города.

 

Самая внушительная по своим масштабам была волна по закрытию церквей в 1929-1930 годах. В целом 1929 год стал переломным во взаимоотношениях Советской власти и Церкви. Причины отхода государства от «политики компромисса» были связаны с общим изменением внутриполитического курса Сталина и отказом от НЭПа. Началось новое наступление на Церковь. В этом году значительным изменениям было подвергнуто законодательство в отношении религиозных организаций. В мае 1929 года в Конституцию РСФСР были внесены поправки, значительно ограничивающие права верующих и духовенства «в отправлении культа». Месяцем раньше, 8 апреля 1929 года, было принято Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях», а 20 июля 1929 года — Инструкция к Постановлению «О религиозных объединениях», по которым жизнедеятельность религиозных организаций попадала под жесткую регламентацию государственных органов, во многом противоречившую декрету «Об отделении церкви от государства». Не смотря на это, Вологда по-прежнему оставалась крупным православным центром. В городе на начало 1929 года оставались незакрытыми 37 православных храмов.

Волна массового закрытия храмов 1929-1930 годов имела под собой различные формальные основания. На начальном этапе самой распространенной причиной указывается нехватка помещений для общественных и хозяйственных организаций. В связи с этим уже в марте-апреле 1929 года были расторгнуты договоры с 3-я общинами. С июля по декабрь 1929 года постановлением губисполкома были закрыты еще 7 городских церквей.

Наступивший этап закрытия церквей отличался тотальным характером и спешкой. Как известно, попытки связать религию с контрреволюцией были и раньше, но они вновь активизировались в ходе трудных государственных хлебозаготовок 1928/29 года. В течение 1928 года Сталин трижды выступал по поводу наступления на «кулака» и призывал к развертыванию решительной борьбы с религией.

В связи с политикой сплошной коллективизации и последовавшей высылкой и транспортировкой через Вологду семей репрессированных «кулаков» (70 тысяч человек) из средней и южной частей страны в городе (с населением 60 тысяч человек) возникла проблема их размещения. Закрытие церквей и освобождение молитвенных зданий, по мнению исполнительных органов, разрешило бы проблему острой нехватки жилых помещений.

В целом ликвидационная кампания 1930 года состояла из трех хорошо спланированных акций. Первой из них стало принятие 30 января 1930 года постановления президиума окрисполкома о расторжении договоров с религиозными общинами 9-и городских церквей. Основной повод к закрытию этих церквей административный отдел увидел в том, что «…во всех указанных церквях религиозные общины совершенно не производили никакого ремонта и очень плохо отапливали, что грозит разрушению зданий, а также общины по количеству в них членов незначительны и могут безболезненно перейти в другие поблизости храмы». 24 февраля 1930 года такое же решение было принято в отношении еще 6 церквей. В завершение 6 и 13 марта 1930 года были закрыты еще 7 церквей.

Таким образом, в период с марта 1929 года по март 1930 года в Вологде в срочном порядке были закрыты 32 храма. При этом апогей кампании приходится на конец января — начало марта 1930 года, когда были закрыты 22 церкви. Так, в городе остались действующими лишь четыре храма: кафедральный Воскресенский собор, кладбищенская церковь Рождества Богородицы (теплый и холодный храмы), кладбищенская Введенская церковь и кладбищенская Лазаревская церковь. В целом кампания по закрытию храмов достигла своих целей. Город была освобожден от очагов «религиозного дурмана». Основные церковные центры (исключение составляет Воскресенский собор) были теперь вытеснены на окраины города и рассредоточены по кладбищенским храмам. Все верующее население Вологды было объединено при этих действующих храмах, что означало разрушение приходской сети города и свидетельствовало об исчезновении традиционного прихода как территориального сообщества верующих (церковно-административной структуры).

В мае – июле 1930 года уполномоченные религиозных общин обращались в губернский и окружной административные отделы с просьбой вернуть приходские храмы, мотивируя это тем, что изначально закрытие молитвенных зданий носило временный характер. В связи с этим, сохраняя видимость законности, решением президиума Вологодского окрисполкома от 29 июля 1930 года была создана специальная комиссия, в состав которой входили представители горсовета, ОГПУ, окружного административного отдела, окружной прокуратуры, окружного финансового отдела. Комиссия отклонила ходатайства восьми приходских общин города, отметив при этом, что «все церкви этих общин закрыты по желанию самих верующих… и большинства рабочих организаций».

Не находя поддержки у местных властей, прихожане инициировали прошения в высшие органы государства. Рост недовольства заставлял верующих обращаться за поддержкой и в церковные органы. В целом ликвидационная антицерковная политика власти в Вологде встретила очевидное сопротивление со стороны верующих горожан, хотя оно и не вылилось в форму стихийных массовых выступлений, как это происходило в крупных городах страны. Общей чертой избранных действий (подачи прошений) было то, что практически во всех случаях верующие руководствовались общими интересами и заботами не только конкретной группы граждан, но и всего православного населения Вологды. Однако все эти меры по сохранению православной организации не принесли ожидаемых результатов.

 

Власть по-своему распоряжалась уже бывшей собственностью Церкви. Практически все городские храмы в спешном порядке были приспособлены под государственные и общественные нужды. Другой вариант использования храмовых зданий состоял в их разрушении ради получения кирпича и железа для строительства. В этой связи на заседании секретариата Вологодского горсовета от 6 апреля 1930 года было принято специальное решение о разборке церковных оград и церквей, непригодных к использованию под культурные цели, на нужды строительства. Однако, к счастью, реализовать эти планы полностью не удалось. В течение 1930-х годов было снесено всего 6 храмов Вологды.

Отметим, что некоторое время оставшиеся в пользовании верующих четыре храма, упоминаемые выше, находились под некоторой защитой местных властей, считавших, что данные церкви являются функционально важными для православных горожан. Так, например, на требование закрыть кафедральный Воскресенский собор с целью расширения музея, губернский административный отдел отвечал отказом, так как «собор является центральным зданием культа, и закрытие последнего может отразиться на чувствах верующих, истолковывая как гонения на религию».

В целом сохранившиеся остатки приходской сети Вологды – кафедральный собор и три кладбищенских храма – на протяжении следующего десятилетия (до 1938 года) продолжали функционировать. Власть как бы самоустранилась от вопросов регулирования религиозной жизни, надеясь на то, что дальнейшее свертывание организации произойдет как в результате внутренних разногласий в Церкви, так и под воздействием антирелигиозной работы Союза воинствующих безбожников, общественных, партийных, комсомольских и других организаций. Окончательное сворачивание церковных структур в Вологде приходится на конец 1930-х годов. В 1930-1938 гг. в теплом Богородском и Лазаревском храмах совершали богослужение патриаршие общины, обновленцам же принадлежали кафедральный собор, второй этаж храма Рождества Богородицы и часть Введенской церкви (в остальной части служили григорианцы). Специальными постановлениями президиума Вологодского горсовета от 5 марта 1938 года были закрыты кафедральный Воскресенский собор и Введенская церковь, а 2 декабря 1938 года — холодный храм (второй этаж) церкви Рождества Богородицы. Обновленческие общины, бывшие при этих храмах, объединились в одну общину при Лазаревской церкви. Таким образом, был проведен в жизнь план оргкомитета ВЦИК по Вологодской области об оставлении по одной церкви верующим двух течений (имеются в виду патриаршее и обновленческое направления).

К 1938 г. Патриаршей Церкви принадлежали кладбищенские нижний храм Рождество-Богородицкой церкви и Лазаревский храм, обновленцы служили в Воскресенском соборе, в кладбищенской Введенской церкви, часть которой использовали также григорианцы, и в верхнем храме Рождество-Богородицкой церкви. 5 марта 1938 г. были закрыты обновленческие Воскресенекий собор, Введенская церковь, 2 декабря 1938 г.- холодный храм (2-й этаж) церкви Рождества Богородицы, вскоре и Лазаревская церковь. К 1940 г. в Вологде действовал только храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Вологодская обновленческая епархия входила в состав Северо-3ападного митрополитанского округа. Ее возглавляли: Корнилий Попов (кон. 1922-1923), «архиепископы Вологодские и Кадниковские» Иоанн Миртов (1923-1926), Александр Лавров (1926-1928), Александр Шубин (1927-1930), Павел Громов (1931-1933), Владимир 3лобин (1933-1934),»епископ» Александр Самонов (1934-1938). В обновленческой епархии действовало Тотемское викариатство.

 

 

Великая Отечественная война

 

С началом Великой Отечественной войны вологодское духовенство и паства не могли остаться в стороне от дела победы над немецкими захватчиками. Ими были собраны денежные средства для строительства танковой колонны. В годы войны в органы власти Вологодской области поступали многочисленные просьбы об открытии храмов. В 1942 г. в области открылась одна церковь.

22 апреля 1943 года в церковь Рождества Богородицы г. Вологды поступила телеграмма от Верховного Главнокомандующего РККА: «Вологда. Кладбищенская церковь. Настоятелю священнику Анатолию Городецкому. Председательнице общины Евгении Семёновой: Прошу передать членам общины Кладбищенской церкви г. Вологды, собравшим кроме ранее внесённых 300.000 рублей дополнительно 100.000 рублей на строительство танковой колонны, мой искренний привет и благодарность Красной Армии. И. Сталин».

4 сентября 1943 состоялась встреча главы Советского государства И. Сталина с заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием (Страгородским) и митрополитами Николаем (Ярушевичем) и Алексием (Симанским), ознаменовавшая поворот в сторону терпимого отношения государства к Православной Церкви. С этого времени в Вологодской епархии начались положительные изменения. Уже в декабре 1943 года возобновились богослужения в Казанской церкви г. Устюжны и в церкви Покрова Богородицы близ г. Кириллова. В 1945 г. открыто три храма, в 1946 г.- пять церквей. В 1945 г. на Вологодскую кафедру был назначен архиепископ Иустин (Мальцев). Ha территории епархии действовали 17 храмов.

 

Жизнь в епархии активизировалась в 1949 г., когда Вологодским епископом стал Гавриил (Огородников), укрепивший клир епархии за счет приглашения священнослужителей с высшим духовным или светским образованием и многолетним опытом церковной деятельности. Проводилась планомерная работа по подбору и направлению молодёжи в духовные семинарии. Учащиеся в духовных семинариях помимо установленной стипендии получали регулярную материальную поддержку. Священнослужители выезжали в села, совершали богослужения, распространяли церковную литературу, организовывали беседы на религиозные темы. В апреле 1956 г. епископ Гавриил через Патриарха ходатайствовал перед Советом по делам Русской Православной Церкви об открытии на территории Вологодской области еще 21 церкви.

Таким образом к 1948 году в Вологодской епархии было уже 19 действующих храмов. Особенно много заявлений об открытии храмов поступало в 1949-1950 гг., но ни одно из них не было удовлетворено. Более того, в 1949 году 2 храма были временно закрыты по причине дооформления их как древних памятников архитектуры. Но уже в феврале 1950 г. уполномоченным по делам религии по Вологодской области было заявлено, что оба эти храма следует считать окончательно закрытыми по распоряжению Совета по делам РПЦ. Таким образом, в 1949 году Вологодскую епархию составляли 17 приходов, на которых совершали служение 30 священников и 7 диаконов. Такое положение сохранялось до 1988 года.

В 1958 г. была образована Вологодская специальная научно-производственная реставрационная мастерская. Создание мастерской явилось важным шагом в сохранении и реставрации памятников древнерусского искусства и, в известной мере, показателем глубинных процессов происходивших в обществе. Усилиями мастерской были отреставрированы Софийский собор, Спасо-Прилуцкий монастырь, многие церкви в г. Вологде, началась планомерная реставрация фресок и икон, благодаря чему стало возможным открытие в краеведческом музее отдела древнерусского искусства. Впоследствии были созданы участки мастерской в гг. Кириллове и Великом Устюге.